Интервью с Анастасией Викторовной Лядской, директором Ассоциации устойчивого развития промышленности, членом Совета по развитию антикоррупционного комплаенса и деловой этики ТПП РФ, членом Президиума Ассоциации «ЭКСПЕРТИЗА», преподавателем Института государственной службы и управления Президентской академии РАНХиГС. Беседовал Алексей Лаптев, руководитель Пресс-центра Ассоциации Менеджеров Проектов «Проектный Альянс».
Анастасия, вы работаете сразу на нескольких профессиональных «этажах» — промышленность, устойчивое развитие, экспертиза, комплаенс, образование. Если попробовать собрать эту оптику в одну точку: где сегодня находится российская устойчивая повестка — в стадии становления, закрепления или переосмысления?
— Я бы сказала — в стадии переосмысления и усложнения. Первый этап мы уже прошли: когда устойчивое развитие воспринималось как модный тренд, как набор внешних требований или красивых отчётов. Сейчас начинается гораздо более сложный период — когда компании и государственные структуры сталкиваются с необходимостью принимать реальные управленческие решения, зачастую непопулярные, но стратегически важные. Устойчивость перестаёт быть «про будущее» и становится про сегодняшний день: про цепочки поставок, инвестиции, риски, репутацию, социальную стабильность. И здесь уже не работают упрощённые подходы — требуется системное управление, проектное мышление, зрелая команда.
Ассоциация устойчивого развития промышленности в 2025 году стала официальным партнёром Национального конкурса GPM Awards Russia. Что вы увидели в этом конкурсе такого, чего часто не хватает другим профессиональным инициативам?
— Мы увидели серьёзное отношение к управлению как к профессии. В конкурсе нет ощущения витрины или формального соревнования. Это площадка, где проекты разбираются по существу: как принимались решения, какие были ограничения, какие компромиссы приходилось находить. Для устойчивой повестки это критически важно. Потому что устойчивость — это всегда баланс интересов: экономических, социальных, экологических. И только проектный подход позволяет этот баланс удерживать, а не декларировать.
На Всероссийской конференции «Устойчивое управление: проекты, люди, исследования» много говорили о профессиональной зрелости управления проектами. Где сегодня, по вашему мнению, проходит главная точка напряжения?
— Между стратегией и операционной реальностью. Стратегии сегодня есть у многих, но далеко не все готовы менять процессы, роли, систему мотивации. Устойчивость требует долгого горизонта планирования, а это сложно в условиях турбулентности. Именно поэтому так важны проекты — как форма управляемых изменений. Проект позволяет превратить стратегическое намерение в конкретные шаги с ответственными, сроками и измеримыми результатами.
Отдельный блок конференции был посвящён исследованиям. Для части практиков это до сих пор выглядит «академическим приложением». Почему для вас было принципиально важно, чтобы исследования стали полноценной частью конференции и конкурса?
— Потому что без исследований мы всё время будем догонять реальность, а не формировать её. Практика без аналитики быстро превращается в набор удачных или неудачных решений, которые невозможно масштабировать или объяснить. Исследования дают управленцам язык — язык обоснований, сценариев, последствий. Они позволяют увидеть не только «что работает сейчас», но и почему это работает и что будет дальше, если условия изменятся. Для устойчивого развития это критично: мы имеем дело с длинными циклами, сложными системами и отложенными эффектами. То, что мы увидели в направлении «Исследования» на Национальном конкурсе GPM Awards Russia, — это прикладная аналитика, которая может и должна использоваться в управленческих решениях.
Если говорить честно: готовы ли сегодня управленцы в бизнесе и госсекторе опираться на исследования при принятии решений? Или всё ещё доминирует интуиция и опыт?
— Готовность очень разная — и это нормально. Опыт и интуиция никуда не исчезнут, особенно у сильных руководителей. Но мы видим явный сдвиг: решения всё чаще требуют обоснований, цифр, сценариев, оценки рисков. Особенно это заметно в крупных инфраструктурных, промышленных и региональных проектах. Цена ошибки там слишком высока, чтобы полагаться только на интуицию. И здесь исследования становятся не заменой управленческого опыта, а его усилением. Важно другое: управленцы начинают задавать более сложные вопросы — и это лучший индикатор зрелости.
Вы много работаете с промышленностью. Где сегодня чаще всего возникает разрыв между исследованиями и реальной управленческой практикой?
— В моменте внедрения. Исследование может быть сильным, глубоким, логичным — но если оно не переведено на язык процессов, ролей и решений, оно остаётся на полке. Поэтому нам так важен проектный подход. Проект — это мост между анализом и действием. Он позволяет превратить выводы исследования в конкретные шаги: что меняем, кто отвечает, какие ресурсы нужны, какие риски принимаем. Конкурс как раз и ценен тем, что позволяет увидеть этот переход — от идеи к управлению.
В этом году в рамках GPM Awards Russia появилось новое партнёрское направление — «Устойчивость отрасли», которое вы курировали. Зачем было важно вынести эту тему в отдельное конкурсное направление и что для вас стало главным итогом первого года?
— Для меня и для Оксаны Клименко это решение было очень осознанным. Мы давно говорили о том, что в стране накопилось огромное количество реальных, сильных практик устойчивого развития в промышленности — но они остаются «внутри контуров» компаний, не становятся ориентирами для рынка и не превращаются в общий профессиональный язык. В этом году мы фактически сделали пилот: попробовали посмотреть на устойчивость не как на декларацию или отчётность, а как на управляемый результат, достигаемый через партнёрства, личное лидерство и работающие решения.
Если говорить о лауреатах, то каждый из них показал разный, но очень показательный срез. Проект Владимира Черенкова — это пример системного осмысления экономической безопасности предприятия с научной, практической, управленческой и контролирующей точки зрения. Проект Виктории Прохоровой — про формирование культуры устойчивого развития внутри крупных промышленных групп, где изменения начинаются не с документов, а с людей. Опыт команды Виталия Михалёва — это уже чистая практика: выстроенная система управления поставками, которая даёт измеримый эффект и для бизнеса, и для устойчивости цепочек.
Для нас это был принципиальный момент: показать рынку, что устойчивость отрасли — это не абстракция и не модный термин, а конкретные управленческие решения, за которыми стоят люди, ответственность и долгосрочное мышление. Как пилотный опыт это направление дало нам главное — уверенность. Уверенность в том, что такие проекты нужно не просто отмечать, а развивать вокруг них профессиональное сообщество, обсуждение, обучение. Именно поэтому мы рассматриваем «Устойчивость отрасли» как направление с продолжением: с новыми номинациями, более глубокими критериями и более широкой вовлечённостью промышленного сектора в 2026 году.
Вы преподаёте в Президентской академии. Как меняется запрос слушателей — топ-менеджеров, руководителей проектов, представителей госсектора — к теме устойчивого управления?
— Запрос стал намного взрослее и честнее. Людей больше не интересуют красивые концепции без ответа на вопрос «что с этим делать завтра». Слушатели приходят с конкретными задачами: как встроить устойчивость в стратегию, как связать её с KPI, как работать с сопротивлением внутри организации, как не превратить ESG в формальность. И это, на мой взгляд, самый важный сдвиг. Потому что устойчивое управление — это всегда про изменения, а изменения требуют зрелых управленческих решений.
Сегодня слово «устойчивость» часто используется как удобная упаковка — в отчётах, презентациях, стратегиях. Где, по-вашему, проходит грань между реальным управлением устойчивым развитием и его имитацией?
— Грань проходит очень просто — по наличию управленческих последствий. Если устойчивость не влияет на стратегические решения, бюджетирование, систему ответственности и показатели эффективности — это имитация, как бы красиво она ни была оформлена. Настоящая устойчивость всегда неудобна. Она требует пересмотра приоритетов, отказа от быстрых выгод, сложных разговоров внутри команды и иногда — непопулярных решений. Именно поэтому она не может быть декоративной. Если организация действительно идёт этим путём, это видно по тому, как принимаются решения, а не по тому, как они описаны.
Всё чаще можно услышать: «Мы устали от ESG, от повестки, от требований и отчётности». Есть ли риск, что устойчивое развитие станет жертвой перегруза и формализации?
— Этот риск абсолютно реален — и делать вид, что его нет, было бы нечестно. Когда устойчивость превращается исключительно в набор формальных требований и чек-листов, она перестаёт быть управленческой категорией и становится административной нагрузкой. Усталость в таких условиях закономерна. Но здесь важно разделять форму и суть. Устойчивое развитие — это про устойчивость самих организаций, отраслей, территорий в условиях неопределённости. И этот запрос никуда не исчезает, наоборот — он только усиливается. Задача профессионального сообщества — вернуть повестке смысл, глубину и управленческую логику.
Если смотреть вперёд — на 2026 год и дальше. Что, на ваш взгляд, станет главным вызовом для устойчивого управления в России?
— Главный вызов — это качество управленческих решений. Не деклараций, не концепций, а именно решений, принятых в условиях ограниченных ресурсов, давления и неопределённости. Устойчивость перестаёт быть отдельной темой и становится частью общего управленческого мышления. И здесь уже не получится спрятаться за формулировками — будет видно, кто действительно умеет работать с долгими эффектами, а кто нет. Для меня это и есть точка роста: когда устойчивость становится не модным словом, а профессиональным стандартом.
И финальный вопрос. Зачем сегодня сильным командам и руководителям участвовать в конкурсе и конференции — помимо признания и наград?
— Потому что это способ посмотреть на себя со стороны и честно ответить на вопрос: «Насколько мы действительно управляем сложностью?». Конкурс — это про профессиональную рефлексию, обмен опытом и формирование общего управленческого языка. А конференция — это место, где этот язык звучит живо: в дискуссиях, кейсах, спорах, новых идеях. Именно в таких пространствах и формируется будущее устойчивого управления проектами — не на бумаге, а в профессиональном сообществе.
2026 г.
