От Техаса до Тасмании: наводнения — это сигнал. Ответ — регенерация

Джоел Карбони, основатель и президент GPM Global

Я скаутмастер в одном из отрядов бойскаутов в Мичигане.

Каждую неделю я работаю с молодыми ребятами, которые учатся, что значит быть лидером, заботиться, замечать, быть внимательным. Мы учим их разжигать костры и строить укрытия, ориентироваться по компасу, служить другим и действовать честно. Но важнее всех этих умений — мы учим их определённому образу мышления: будь готов. Будь здесь. Будь ответственным не только за себя.

Поэтому, когда в июле пришли новости о катастрофических наводнениях в Техасе — когда реки хлынули через палаточные лагеря, когда детей унесло потоком — я почувствовал личную, настоящую боль. Нет, это были не «мои» скауты. Я не знал их по именам, не видел их лиц. Но я знаю, ради чего они туда приехали. Я знаю, что значит отправить ребёнка в поход, пообещав его родителям, что он вернётся сильнее, мудрее — и в безопасности.

В этот раз они не вернулись.

Наводнение обрушилось на район Flash Flood Alley — известный своими резкими и мощными ливнями. За несколько часов выпало до 50 сантиметров осадков. Реки вышли из берегов и смыли целые лагеря. Только в округе Керр десятки детей и вожатых были унесены водой в темноте. Тела некоторых нашли в километрах от лагеря. Некоторые до сих пор числятся пропавшими.

Это была не случайность. Это была не просто «погода». Это — системный провал: инфраструктуры, подготовки, и самой веры в то, что «редкие» бедствия не требуют действий. И сердце болело не только за Техас.

Всего за несколько недель до этого — наводнения в Австралии. Другой континент — та же катастрофа. Семьи остались без домов, общины были парализованы. Но в этот раз один из наших коллег — Майкл Янг, вице-президент GPM Global — был там. И он не просто наблюдал за новостями. Он попал в самую гущу событий.

Давайте будем честны: эти наводнения — не изолированные случаи. Это часть закономерности, формировавшейся десятилетиями — и теперь она только усиливается. Более 2 миллиардов человек на планете живут в зонах, подверженных затоплениям. А изменение климата превращает «вековые» наводнения в ежегодную реальность.

Вот горькая правда: устойчивости уже недостаточно.

Слишком долго мы считали устойчивое развитие эталоном: не вреди, сократи выбросы, уменьши след. Всё это правильно — но уже недостаточно. Потому что системы, которые мы пытаемся «сохранять», уже сломаны.

Мы строили города в поймах рек, заасфальтировали болота, обращались с природой как с переменной в таблице Excel — вместо того чтобы воспринимать её как основу жизни. Мы ставили сиюминутную выгоду выше долгосрочной устойчивости. А когда приходят штормы — а они придут — мы оказываемся не готовы. Мы реагируем, но не готовимся.

Само понятие «устойчивости» предполагает, что систему можно сохранить с помощью мелких правок. Но нам нужно не обслуживание. Нам нужна трансформация. Нам нужна регенерация. Регенерация — это не просто снижение вреда. Это вопрос: Как восстановить то, что разрушено? Как строить системы, которые лечат, адаптируются, учатся?

Представьте, если бы техасские лагеря были спроектированы с учётом гидромоделирования. Если бы местные службы экстренного оповещения имели многоуровневую, основанную на сообществе систему сигналов: текстовые сообщения, сирены, спутниковый резерв, человеческие цепочки. Если бы в верховьях рек сохранили или восстановили леса и болота, способные впитать воду до того, как она достигнет лагерей. Это не фантастика. Это — регенерация в действии.

Речь не только о природе — речь об инфраструктуре, коммуникации, лидерстве и ценностях. О том, чтобы готовиться к будущему не только через снижение ущерба. И всё это — не теория. Это — глубоко личное.